Льюис Хэмилтон не уверен, что в Бахрейне у Mercedes будет такое же преимущество, как в Австралии, полагая, что в этот гоночный уик-энд расстановка сил будет уже другой.

Вопрос: Многие говорят, что Валттери Боттас в этом году изменился – вы тоже это заметили?
Льюис Хэмилтон: Мы вместе работаем, и для меня он остался таким же, как и был в прошлом году. Никакой разницы, разве что сейчас он с бородой! (смеётся)

Вопрос: Но многие говорят, что его настрой стал другим, и теперь он стал более агрессивным и целеустремлённым…
Льюис Хэмилтон: Думаю, время покажет. В любом случае, я никогда не считал его слабохарактерным, так что Валттери – волевой человек. В прошлом году ему часто не везло, но я ожидаю, что он проведёт ещё немало хороших гонок.

Вопрос: Говорят, в Мельбурне не вполне классическая трасса, поэтому результаты первой гонки не в полной мере отражают возможности машин. Как вы считаете, в Бахрейне мы действительно увидим их реальные скорости? И как Mercedes будет выглядеть здесь по сравнению с Ferrari и Red Bull?
Льюис Хэмилтон: Думаю, у каждой трассы свои особенности. Кстати, в плане прижимной силы Альберт-парк вполне можно сравнить с Барселоной. А в Бахрейне совершенно другие температурные условия, здесь очень жарко, и у трассы действительно другие характеристики. Но я всегда говорю, что расстановка сил станет окончательно понятна только через несколько гонок. И чтобы сделать выводы о том, как ведёт себя наша машина на той или иной трассе, тоже должна пройти не одна гонка.

Вопрос: Как бы вы сравнили машину этого сезона с прошлогодней? В Австралии создалось впечатление, что W10 ведёт себя на трассе более нервно…
Льюис Хэмилтон: Мы продолжаем её изучать, и как я уже говорил, на тестах всё начиналось не очень хорошо, но затем мы нашли определённый диапазон настроек, с которыми машина работает намного лучше. Нам очень повезло, что мы их обнаружили – если бы на тестах нам это не удалось, наверное, мы бы не смогли добиться в Австралии такого результата. Но это стало возможным благодаря упорному труду всех сотрудников команды.

Машина стала уже лучше, хотя идеальной её не назовёшь. Есть области, над которыми мы продолжаем работать, но в любом случае мы понимаем её особенности уже намного лучше, чем на тестах. Сейчас мы двигаемся в верном направлении, и будем работать ещё интенсивнее.

Вопрос: Но можно ли сказать, что она лучше прошлогодней?
Льюис Хэмилтон: Да.

Вопрос: Кого вы считаете своими главными соперниками в Бахрейне – Ferrari или Red Bull?
Льюис Хэмилтон: По-моему, Red Bull Racing сейчас на подъёме, и это приятно видеть. Я надеюсь, что в этот уик-энд мы увидим более плотную борьбу. Я знаю, многие считали, что на тестах мы скрывали свою истинную скорость. Честное слово, приехав на первую гонку, мы не думали, что опередим всех. По крайней мере, исходя из той информации, которой я располагал, я считал, что мы будем в роли догоняющих.

Но в этот уик-энд всё может поменяться вновь. Не исключено, что в Австралии у соперников резина работала неэффективно, но здесь они найдут к ней подход. В общем, очень интересно посмотреть, как всё будет складываться. Но несомненно, что в этом году силовые установки на машинах Red Bull намного мощнее. По эффективности двигателей они нам почти не уступают. Думаю, разница в мощности между машинами топ-команд – в пределах 10 л.с.

Это хорошие новости для Red Bull, и я очень надеюсь, что с надёжностью у них тоже будет порядок.

Вопрос: Похоже, что вам очень нравится MotoGP, но там гонщики ведут борьбу на трассе, надеясь только на себя и свои мотоциклы – инженеры по радио им ничего не советуют, и у гонщиков нет доступа к телеметрии. Может быть, стоит такой подход практиковать и в Формуле 1?
Льюис Хэмилтон: Лично мне команда ничего не советует, я не получаю от неё никаких инструкций.

Вопрос: Но вас же информируют о тактике гонки, говорят, когда на трассе появляется автомобиль безопасности, как лучше экономить топливо и т.д.
Льюис Хэмилтон: Что касается тактики, то гонки в Формуле 1 длятся дольше. Не думаю, что нам стоит что-то менять, меня всё устраивает. По-моему, особой разницы не будет, если что-то отменить. У нас с моим инженером не такой уж активный радиообмен. Кроме того, всю информацию, которую я получаю, я знаю ещё до старта гонки. Просто бывает, что инженеры волнуются, поскольку не знают, что происходит на трассе.

Например, в предыдущей гонке они думали, что у меня начались проблемы – они не знали, что я сбросил скорость, чтобы поберечь резину. Я экономил ресурс резины и топливо, чтобы была возможность атаковать ближе к финишу, даже если отыграть позицию я уже не мог.

Вопрос: Вы довольно активно используете социальные сети для того, чтобы высказываться по разным вопросам, подчёркивая, что считаете правильным, что – нет, таким образом влияя на общественное мнение. Вы полагаете, что такой человек, как вы, у которого поистине глобальная популярность, просто обязан это делать?
Льюис Хэмилтон: Я не чувствую, что несу какую-то особую ответственность, но, безусловно, поскольку нахожусь в столь привилегированном положении, и у меня действительно очень много болельщиков, то я могу на что-то влиять, особенно через социальные сети.

Но есть и много такого, о чём мне хочется написать, но я этого не делаю, потому что нужно соблюдать баланс. Я должен выбирать, о чём рассказывать, о чём – нет, ведь среди моих болельщиков много молодёжи. В мире очень много проблем, и я могу к чему-то привлечь внимание, а люди реагируют на это через социальные сети.

Источник: f1news.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ